Книги2 383
Статьи2 537
Новые поступления0
Весь каталог4 920
Поиск




Рекомендуем прочитать
Аверьянов Л.Я.
Контент-анализ
Работа посвящена особенностям и принципы создания и анализа текста. Большое внимание уделено логической структуры текста и логике предложения. В работе рассматривается процесс образования искусственного понятийного пространства, которое образуют совокупность предложений с заданным словом.

Высшее образование
Если вы хотите получить первое или второе высшее образование не выходя из дома, мы рекомендуем поступить в Гуманитарный Интернет Университет.
Полезный совет

Если у Вас есть хорошие книги и учебники  в электронном виде, которыми Вы хотите поделиться со всеми - присылайте их в Библиотеку Научной Литературы info@sbiblio.com.

Алфавитный каталог
по названию произведения
по фамилии автора
 
А/ Б/ В/ Г/ Д/ Е/ Ж/ З/ И/ Й/ К/ Л/ М/ Н/ О/ П/ Р/ С/ Т/ У/ Ф/ Х/ Ц/ Ч/ Ш/ Щ/ Э/ Ю/ Я/
АвторКрылов И.
НазваниеПоследний день философии
Год издания2004
РазделСтатьи
Рейтинг0.03 из 10.00
Zip архивскачать (450 Кб)
  Поиск по произведению

Последний день философии

Как показывает практика, разговоры о философии во всех случаях заканчиваются ничем. И в случае, когда философию пытаются "поставить на место", а точнее упразднить, и когда пытаются ее защитить. Результат этих действий настолько плачевен, и породил уже такие горы исписанной бумаги, что добавлять еще одну никому не нужную статью по этому поводу было бы просто смешно.

Всякий взявшийся судить о сущности философии остается при своем мнении, и это единственный факт, который можно засвидетельствовать на данный момент. В этой связи вполне оправданным выглядит и работа философов, которые высказывают свои взгляды по этому вопросу, как с позиций предметного самоопределения, так и предлагая собственные философские концепции. Все это хорошо укладывается в безразмерное и совершенно ни к чему не обязывающее понятие – философского мировоззрения, и сопутствующей ему идеологии – плюрализма.

Что особенно поражает, так это живучесть философии. При всей ее бесформенности и рыхлости, потребность перетрясти этот старый слежавшийся матрац возникает регулярно у всех, кто когда-либо имел дело с наукой или пытался сформулировать то самое, так называемое, мировоззрение, пусть даже и на основании приблизительного знания о сущности основных философских проблем и баталий. Собственно говоря, таких баталий уже нет, есть вялотекущее состояние умственного брожения, с уходом из традиционно философского вопрошания о сущности мира, в область эпистемологии, логики и психологии.

В 20 веке были предприняты серьезные попытки выбросить философию за борт науки, как одно из заблуждений, как беспредметное теоретизирование, как не правильные формы мышления и языка. Однако все эти попытки не увенчались успехом, но были далеко не бесплодны в разработке других научных направлений, в основном связанных с изучением процесса познания, языка, мышления, логики.

Главным содержанием философии стало с некоторых пор определение мира как состояния его бытия в качестве некой основы всего сущего, того, о чем возможно мышление, что следует интерпретировать, а прикладной смысл философского анализа стал сводиться к способам правильной интерпретации потока образов сознания посредством особых операций – философского дискурса. При этом философ мыслится не внутри мира, а на границе этого мира, например как пишет философ С.Катречко: " Тем самым единственно возможное место наблюдателя мира — философа — на границе мира. Это такое место, где нет привычных объектов мира (как, впрочем, и субъекта дискурса); где отсутствует "мирская" логика, основанная на законах тождества, непротиворечия, исключенного третьего и достаточного основания; где проблематично привычное для европейского мышления иерархизированное "древесное" устройство мира (см., например, альтернативную "древесному" устройству "ризоматику" Делеза — Гваттари); где структура дискурса не может быть представлена как последовательность законченных знаковых утверждений об определенных предметах. Этот, третий, тип дискурса может быть определен как собственно философский, или трансцендентальный дискурс " (С. Катречко, Философия как пограничный феномен).

При этом основная масса не философов, как и сотни лет назад обращаются к философии как средству ответа на конкретные научные вопросы и рассматривают философию как онтологию, как науку о всеобщих свойствах, в отличие например от свойств, изучаемых частными науками. Например, философ А.С. Хоцей говорит о том, что смысл философии заключается в описании такого свойства мира как его способности быть: "Самым тотальным, самым общим, посредствующим все остальное тут выступает свойство быть , которое и является собственным предметом философии. Оная исследует не конкретные вещи и даже не Вещь вообще, а именно свойство бытийности , феномен существования как проявление данного свойства" (А.С. Хоцей , "Основная ошибка философии").

То есть работу философа в основном отождествляют:

  1. с процессом постижения потока образов возникающих в сознании как наличного бытия
  2. с изучением именно самого процесса познания, как процедуры анализа образов возникающих в мышлении (философия как вопрошание (Катречко))
  3. с описанием свойства быть , как основы всеобщих свойств ( Хоцей ).

По этим причинам наблюдается отсутствие взаимопонимания как между философами, так и между ними и учеными.

На самом деле ситуация не столь безнадежна. Выход из затянувшегося кризиса уже наметился и, можно сказать, почти состоялся. Как видно из приведенной цитаты – уже в принципе определено место философии, только определено для рядового пользователя несколько туманно. Но мы постараемся развеять этот туман.

Дело в том, что речь идет именно о философии как методологии научного познания, именно как методологии получения знаний о мире, о бытии, то есть о свойствах того процесса, который представлен в форме потока образов, и который в нашей понятийной сетке определяется как мышление. Но в этой же понятийной схеме есть место и для наблюдателя, и в частности для философа. Наблюдатель-философ есть часть мира, "часть" потока образов, "регион бытия", и в этой своей определенности выступает как познающий субъект, чей предмет есть познание процесса познания. Вот почему философ как бы вынесен за рамки бытия, и находится на его границе (Катречко).

Поток образов требует восприятия всего и самого субъекта мышления о мире (и о мышлении) как части потока, и по законам этого восприятия. Поэтому все, что реально на данный момент может получить и предложить философ – методы научного и адекватного познания мира, его свойств.

Только не надо говорить, что мы ничего про эти методы не знаем, и без них прекрасно обходимся, и что философию вообще можно проигнорировать. Конечно в методологии нет нечего такого, без чего познание было бы не возможно как таковое (есть уж если на то пошло, например, просто индивидуальный опыт), но как часть научной деятельности по изучению процесса познания и методов практического ее применения, она вполне способна быть полезной и вполне конкретной дисциплиной, со своим предметом.

Философ – в лучшем случае – это метатеоретик , то есть теоретик и классификатор методов теоретического познания, так как для построения любой теории нужен опыт теоретизирования. Поэтому философы так любят теоретизировать на любые темы. Собственно говоря, это, исходя из предложенного определения, и не удивительно. Правильно теоретизировать должны уметь все, поэтому философам всегда можно, да и должно участвовать в научном процессе.

С другой стороны, философия изначально исторически перегружена научным содержанием, как очевидно и другое, что исторически процесс самоопределения научных дисциплин был абсолютно неизбежен и полностью завершился.

Собственно "любовь к мудрости", а именно, как умение мыслить обо всем и в любой плоскости, не есть наука "обо всем". Кроме науки о мышлении есть науки, изучающие другие более конкретные стороны того самого мира, который надо уметь правильно познавать, и образы которого в нашем сознании надо правильно интерпретировать.

На данный момент мы только подтвердим тривиальный факт, что философия осталась в гордом одиночестве, чьи вассалы разбрелись кто куда и сформировали свои королевства, при чем за философией осталась небольшая часть от всего познавательного поля, и номинальная власть. Но как влияние Ватикана, эта власть вездесуща и непререкаема, при всей кажущейся ее иллюзорности.

Однако самое основное, за что и сегодня обвиняют философию,… и в каком качестве ее постоянно хотят воскресить – это упорное поддержание философами ее былого статуса науки всех наук, т.е. как онтологии, как науки о всеобщих свойствах.

Исходя из предыдущих утверждений, можно с большой долей уверенности предположить, что философия может быть только методологией, то есть не более чем просто инструментом или, точнее, устоявшимся и оформленным способом теоретизирования в науке.

Это даже не теория познания, а только один из ее разделов – практическое руководство по применению инструментов мышления. Это правила, по которым нужно и должно мыслить. Это не логика, которая объясняет, как использовать уже полученное знание. Это фИЛОСОФИЯ , как методология познания, как способ получать знание на практике, то есть свод правил.

Что же тогда делать и куда девать все эти философские вечные вопросы, все эти категории , все эти пространство и время, материя и движение, причина и следствие, свойство и отношение, вечное и бесконечное, единое и общее, причину и следствие, действительность и возможность, случайность и необходимость, систему и элемент, связь – раздельность, качество и количество и т.д. и т.п.?!!! А ведь именно их и прочат на роль всеобщих свойств, как истинный объект якобы философского познания. А ведь и, правда, как было бы хорошо, если бы оказалось, что это так. Тогда и философы могли гордо поднять голову и сказать: мы не болтуны, а ученые, у нас есть предмет познания и есть результат в виде философских законов и их описаний (формул).

Однако тут нас поджидает неприятный сюрприз – никаких всеобщих свойств не существует. Ну не наблюдается их в природе! Есть просто общие свойства, присущие тем или иным объектам, например, фундаментальные взаимодействия, но всеобщих, глобальных, вне реальности, абсолютных нигде, ни при каких обстоятельствах и ни каким прибором зарегистрировать невозможно. (Здесь как герою рекламы против комаров многим наверное давно хочется крикнуть: Нет тебя!!!). Да наука по определению и не ставит целью их отыскать (и понятно, почему: нет предмета, нет фактического материала, ну нет его). Зато этим во все времена успешно занимается церковь.

Единственной основой для такого восприятия философии в качестве особой науки на данный момент может быть лишь объективное существование конкретной научной проблемы объяснения причин структурированности мира, его наличия в качестве мира.

Однако, если с научными доказательствами еще не очень хорошо, то чисто логически вполне реально на основе мысленного эксперимента доказать невозможность существования всеобщих свойств, так как их наличие было бы обусловлено существованием некоего тотального Объекта. Но в таком случае вообще невозможно было бы выделить его свойства, так как свойства проявляются в сравнении, и если это сравнение провести, например, между "все" и "ничто", то тем самым целое, единое, тотальное, всеобщее не будет таковым, то есть целое разделится, и разделится по какому-то признаку составности целого. А если же оно не делится, то есть не выделяемо, то значит невозможно выделить и его свойства, что соответствует их отсутствию. И все разговоры становятся заведомой спекуляцией.

Однако уже наличие вопроса говорит о том, что мы все-таки говорим о вещах конкретных, а, следовательно, рационально постигаемых. Так если приглядеться к так называемым всеобщим свойствам, то можно обратить внимание, что все эти свойства (философские законы) присущи любому объекту , то есть выполняются для конкретных вещей, а не для ОДНОГО объекта. Следовательно, данное свойство не есть всеобщее, а есть свойство фундаментальное, присущее самому физическому основанию мира. Поэтому ответ на вопрос: "почему мир структурирован?", должен быть получен именно частной наукой, а точнее, именно физикой.

Но, не смотря на всю очевидность этого, именно отсутствие научного объяснения причины такого устройства мира, когда он существует как структурированное множество объектов, и сохраняет антагонистические отношения между философией и наукой.

В этой связи представляется реальным только одно решение проблемы якобы "всеобщих свойств" и соответствующих философских понятий: просто нужно набраться терпения и подождать, когда будет, наконец, открыто и рационально сформулировано определение свойства, отвечающее за возможность мира быть структурированным, то есть сугубо как физического свойства. Тогда те образы и понятия философии как науки о всеобщих свойствах предстанут как лишь приблизительные, образные, интуитивные замены этого одного единственного, фундаментального, лежащего в основании мира закона, или, точнее, присущего миру свойства.

Именно в роли таких неточных ответов, а вернее, образов конкретных следствий из действия данного закона (которые и наблюдаются в реальности), и выступают пока "законы" той философии, к которой обращаются за советом ученые (и в этом смысле оправдывают такое "научное" ее восприятие). И до той поры, пока такая необходимость будет существовать, будет существовать и "философия как наука всех наук", хотя уже сегодня вполне очевидно, что она есть именно методология научного познания и только. Ведь та способность "быть", которая якобы является причиной существования особых философских свойств (А.С. Хоцей ) и есть проявление во взаимодействиях объектов, изучаемых частными науками, действия искомого физического свойства . Поэтому нет никакой необходимости искать такие особые свойства. Гораздо перспективнее сосредоточить внимание на данных явлениях искомой сущности.

Можно конечно возразить, что данная искомая сущность темна и скрыта за семью печатями, иначе она бы уже давно была выловлена из мутной воды мировоззренческих схем и конструкций. Однако ситуация не столь безнадежна. Физикой в двадцатом веке накоплен такой обширный научный материал, который еще до сих пор не нашел достойной мировоззренческой обработки. Вот именно такая обработка и сулит множество открытий по части формирования конкретных следствий из уже открытых свойств реальности с учетом полноценной логической их проверки на непротиворечивость. Например, этим, правда с не значительной долей успеха, занимается почти полвека Украинский философ И.З. Цехмистро (Холистическая концепция науки).

Но еще более значительные подвижки наблюдаются в работе Э.Б. Глинера, посвященной свойствам Лоренц-инвариантной вакуумоподобной среды, не так давно опубликованной на страницах журнала УФН. И думается что уже не за горами тот день, когда мы сможем найти достойное выражение той закономерности, которая отвечает за свойство мира быть миром, то есть за его способность быть структурированным.

После же данного исторического и с особым нетерпением ожидаемого события, философии как единой науки обо всем не станет окончательно и бесповоротно. И многие с большим облегчением смогут наконец сказать: "Гуд бай, философия!".

  1. И.З. Цехмистро «Холистическая философия науки» (Университетская книга, Сумы, 2002 г.
  2. А.С. Хоцей " Основная ошибка философии", Казань, Дом Печати, 2003г.
  3. С. Катречко "Философия как пограничный феномен"

наверх страницынаверх страницы на верх страницы

Web Researching Center © Библиотека учебной и научной литературы, 2000-2012